August 31st, 2010

DOC-2

Дорогие друзья!
Счастливы вам сообщить, что вместе с открытием сезона мы открыли второе помещение Театра.doc, в котором будет репетиционный зал и административная зона.
Итак, Doc-2!

Ниже - фотоотчет с открытия. Спасибо тем, кто пришел!



Художественный руководитель Театра.doc Михаил Угаров и создатель SounDrama Владимир Панков ("ДОК.ТОР") 




Collapse )

С 4 по 12 сентября - фестиваль молодой драматургии "Любимовка" в Театре.doc

 Фестиваль молодой драматургии «Любимовка» это независимый некоммерческий коллективный проект российских драматургов, созданный для знакомства театральных профессионалов и всех желающих с новыми пьесами молодых драматургов. «Любимовка» каждый год проводит конкурсный отбор новых пьес для показа на фестивале в жанре читки.


Collapse )

Collapse )
Читки проходят в «Театр.doc»
Вход на читки, как всегда, бесплатный.

Вопросы по телефону: 8 926 018 44 68, Анна Афанасьева

Звезда и смерть Сергея Магнитского

"После просмотра спектакля «Час восемнадцать» в «Театре.doc» люди испытывают шок"


Обозреватель "Особой буквы" Станислав Яковлев:


Смерть
Эта острая боль не напрасно называется кинжальной. Заключенный чувствует себя так, будто ножевые удары наносятся ему постоянно, вот уже на протяжении почти полутора часов, снова и снова; быстро, страшно, беспорядочно, но всегда точно в цель. Он корчится на полу душного тюремного бокса «и принимает так называемую «позу эмбриона». Если человека принудительно распрямить, результатом становится болевой шок», — комментирует эту сцену загадочный эксперт, определенно медик. Члены группы усиления берут заключенного за руки и за ноги, старательно тянут — каждый на себя, свет меркнет.
«Это последний момент в жизни Сергея Магнитского. Остановка сердца в 21.50», — сообщает документ, который язык не поворачивается называть программой, тем более программой спектакля. «Час восемнадцать» — не творческая фантазия, не вполне политическая манифестация и даже не приглашение к дискуссии, хотя дискуссия обязательно состоится — после того как зрители хотя бы немного придут в себя. Это прежде всего путеводитель. Путеводитель по тусклым тайникам жестокого балагана, в который превращается российское правосудие со всей своей растрепанной бутафорией, ядовитым гримом, ржавой машинерией, усталыми и злыми актерами — и сценой, на которой достоверна только мучительная смерть.

Единодушия в зале нет. Открытая дискуссия, которой завершается «Час восемнадцать», более всего напоминает совещание коллегии присяжных заседателей. Подсудимые вызывают сочувствие. Они слишком ничтожны, слишком типичны, слишком понятны. Ведь и судья Криворучко после смерти (финальная сцена с покупкой кипятка) не становится лакеем Люцифера с копытами, клыками и роскошным свиным пятачком на месте носа. Зрители увидели грешников — да. Но не демонов.
Распространенное книжное заблуждение (если не обольщение), будто всякий человек по природе своей прекрасен, а жестокость и цинизм являются лишь естественной защитной реакцией нежной души на несовершенство внешнего мира, — его тоже следует учесть. В результате оправдательные реплики звучат, пожалуй, даже чаще, чем обвинительные. Обвиняют при этом государство, иногда называя его «системой». Обвиняют самих себя за молчание, за страх, за конформизм, за отсутствие воли к сопротивлению. Цитируется Брехт, подсознательно ожидается перифраз Достоевского: «Мы и убили-с».
Итоги, на мой взгляд, получаются печальными. Похоже, если даже и свершится чаемый многими российскими оппозиционерами «суд народа над властью», обвиняемых на этом суде не только оправдают, но и переквалифицируют в потерпевших. А для порядка ритуально высекут плетьми статую античного бога Хроноса, потому что во всем виновато проклятое время. При этом коллектив «Театра.doc» дискуссию модерирует аккуратно и никакого специфического, заранее просчитанного уклона ей не навязывает.
Но как можно называть бесчеловечной государственную систему, которая эксплуатирует самые примитивные человеческие пороки: алчность, трусость, малодушие, тщеславие? Особенно если это тщеславие замыкается на модели мобильного телефона, о котором только и способен думать один из обвиняемых, фельдшер по имени Саша.

Collapse )

Источник: Особая буква